Гособвинение запросило по 14 лет тюремного заключения для Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Очевидно, был проявлен гуманизм. Учли недавно принятые медведевские поправки к статьям Уголовного кодекса об экономических преступлениях и состояние здоровья Лебедева, иначе просили бы пожизненное. Даже как-то не верится, что в годы официального правления Путина прокуратура ограничилась 9 годами. Тогда это казалось верхом правового беспредела.
Сбываются самые худшие прогнозы по делу "ЮКОСа". Ходорковскому и Лебедеву, как, впрочем, и другим юкосовским фигурантам, не выйти, пока Путин у власти. Именно у власти, потому что в рамках выстроенной им системы наименование официальной должности "нацлидера" значения не имеет. Высоколобые интеллектуалы-политологи могут бесконечно долго размышлять, собирается Путин возвращаться в Кремль или нет — сути дела это не меняет. Страна все равно продолжает жить в реалиях путинизма — власти серых, обезумевших от денег, крови и вседозволенности.
Приговор по второму делу "ЮКОСа" — это и приговор тщетным чаяниям тех, кто связывал с приходом Медведева надежды на либерализацию. Можно, конечно, продолжать надеяться на гражданское мужество судьи Данилкина, но полагаю, что лимит гражданской позиции судьи, фактически игравшего роль статиста по ходу процесса, ограничится в лучшем случае двумя годами. Абсурд происходящего указывает на то, что и третье уголовное дело может быть не за горами. Тем более что Путин с твердой уверенностью уже не раз заявлял, что в деле "ЮКОСа" есть кровь.
Правовой беспредел 22 октября не ограничился залом заседаний Хамовнического суда. В унисон прокуратуре действовала и Госдума, принимая сразу во втором и в третьем чтениях поправки в закон о митингах. Теперь граждане России, получившие административные взыскания, не могут быть заявителями публичных мероприятий. О прописанных в Конституции правах в очередной раз забыли. Теперь ей, уже многократно втоптанной в грязь омоновскими сапогами, видимо, будет отводиться только роль важного атрибута в инаугурационных процедурах высшей власти. Интересно отметить, что по логике законопроекта граждане России, совершившие уголовные преступления, под ограничения не попадают. Власть еще раз демонстрирует, кто именно представляет, с ее точки зрения, угрозу общественному правопорядку. Все это мы уже проходили — в ГУЛАГе уголовники считались социально близкими и активно использовались для того, чтобы унижать и держать под контролем политических.
В то же время независимая отечественная журналистика все еще способна находить и демонстрировать светлые стороны нашей жизни. Заметка Наталии Осс, написанная под впечатлением от посещения Сколкова (этой ультрасовременной шарашки XXI века), была бы хороша и иронична, если бы не заканчивалась фразой "I have a dream". Никому не воспрещается мечтать о распространении сколковских стандартов на всю страну. Но фраза из знаменитой речи Мартина Лютера Кинга стала лозунгом тех, кто не просто мечтает, а борется за перемены в своей стране. Плывущим по течению и ждущим либеральных послаблений от жестко авторитарной власти стоит поискать другую, более адекватную формулировку для переполняющих их чувств.
Почти параллельно решениям Госдумы другой независимый журналист Антон Орехъ излил в блоге на "Эхе Москвы" свое негодование по поводу навязшей у него в зубах истории о 31-м числе. "Эта эпопея начинает потихоньку раздражать. Там все давно потеряло всякий смысл", — пишет он, тем самым фактически ставя знак равенства между теми, кто отстаивает Конституцию, и теми, кто ее постоянно нарушает. Использование слов "садизм" и "мазохизм" для описания этой действительно затянувшейся, но, увы, типичной для России истории противостояния распоясавшейся власти и политически активной части общества свидетельствует об утрате элементарного чувства гражданственности. Своего рода стокгольмский синдром мещанина, которого шум на улице во время жестокого разгона мирного митинга отвлекает от ТВ-шоу.
Не мог в очередной раз не оттоптаться на "Стратегии-31" и сам Леонид Радзиховский. Дешевый надоевший спектакль, имитация политики — так в интерпретации Радзиховского выглядит борьба за соблюдение 31-й статьи Конституции РФ. Но даже ироничный тон искусно выстроенного комментария не может скрыть заемной сути аргументов. Путинского — о проблемах рядовых граждан, связанных с перекрытием улиц во время митингов. И прохановского — о смертельной опасности для власти, уступающей оппозиции в столь принципиальном вопросе. При этом и Орехъ, и Радзиховский стараются в упор не замечать других организаторов и участников акции на Триумфальной. Конечно, язвить по поводу "перформанса" Лимонова куда сподручнее, да и безопаснее для репутации, нежели критиковать несговорчивость Людмилы Михайловны Алексеевой и упрямство Бориса Немцова...
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
